Лыжню! Лыжню!
Зимой в школе на физре у нас были "лыжи". Я их ненавидела.
Потому что лыжник из меня был никакой, а проще сказать хуевый.
Как ни старалась делать все по инструкции, ничо не получалось, то ноги уезжали куда-то назад, то с места сдвинуться не могла, то разворачиваясь наступала себе ногой на "ногу", тоесть лыжей на лыжу, и, в тройном тулупе закрутившись в спираль, падала наземь. Или просто врезалась одной лыжей в сугроб, а вторая уезжала в заданном направлении и я приземлялась на шпагат. Хорошо, что секция каратэ в первом классе пошла на пользу и на шпагат я приземлялась легко, но не скажу, что красиво, потому что лыжи выкручивали ноги, палки выкручивали руки и тело в лыжном костюме приобретало причудливую форму завалившегося на бок слоника c картины "Искушение Св.Антония" Сальвадора Дали.
И вслед идущим лыжникам это не нравилось. Потому что они, пока я там раскручивалась с тулупа и собирала в кучу шпагат, уже по третьему кругу оказывались вслед идущими, и, внезапно налетев на косой шлагбаум в виде моей ноги и торчащей лыжи, конечно, очень расстраивались. "Опытные" лыжники старались меня объехать, перегораживая дорогу догоняющим сзади, "неопытные", не успев затормозить, налетали на "опытных", сцеплялись лыжами, толкались, сражались на палках, падали и умирали...
Было очень ржачно. Собственная боль от падений ничто, по сравнению с возможностью поржать над падением тех, кто минуту назад, пролетая мимо в развевающихся на ветру шарфах, улюлюкали и обзывали тебя неуклюжей каракатицей. На себя теперь посмотрите, морские звезды, блин!
Завалившись на бок, я старалась побыстрее отползти с трассы и, цепляясь за сугробы, спешила подняться, чтоб встать побыстрее в строй.
Физрук свиристел в свисток и орал: "Давайте-давайте-давайте... пиииип... всем поставлю неуды... пиииип.. завтра снег растает и... пиииип когда пересдадите... пип"
Так я поняла, зачем физруку свисток.
Встав на ноги, поровняв лыжи, вцепившись крепче в палки, я спешила выехать на лыжню. Ну как спешила, осторожно вставала на небольшой сугроб вдоль обочины, не бочком, нет, а прямо перпендикулярно лыжне, лыжи смотрели в небо, я смотрела налево-направо, одновременно медленно пододвигаясь к самому краю, до тех пор пока лыжи, как качельки, поменяют угол и коснутся земли...
Все таки в лыжах очень трудно ощущать габариты, вот те полметра, или сколько там, торчащие впереди тебя, где они там заканчиваются, ощутить вообще невозможно...
Не, ну если бы я каждый день каталась на лыжах, то может и привыкла бы, а за два-три урока по 45 минут за всю зиму, ну никак не привыкнешь. При этом половина времени уходила только на обувание этих лыж. Потому что зима тогда была какая-то непостоянная. Как физкультура, так снега нет, или снег есть, прешь эти лыжи в школу, а там физрук заболел, а училка по географии, которую дали на замену, в гробу видала эти лыжи, загонит нас в спортзал и то гоняет бегом по кругу, то присели-встали...
И вот стою я на обочине, примеряюсь, как бы поудачнее съехать, смотрю Калина "несется", не в смысле не Лада, а в смыле мой одноклассник Калина, погоняло у него такое от фамилии...
Ну, у него дорога, главная, я пропускаю, и топчусь такая на кромочке, палками крепко уперлась, жду когда качельки перевалятся, думаю, сейчас он проползет и я выползу следом.
А Калина такой, типа, мастер спорта, кричит:
-Ухаха, - и делает вираж в мою сторону, то ли напугать хотел, то ли руку протянуть, не знаю.
Но я такая, типа испугалась, заорала:
-Ойойой, - и закрыла глаза.
А Калина вдруг, я уже с закрытыми глазами не видела, чаянно или нечаянно, как-то задел мои качельки, они сработали, и я поехала...
Короче, глаза я открыла, когда мы уже в сплетеньи рук, в сплетеньи ног, в сплетеньи лыж и палок валялись на снегу.
И с Калиной тогда у нас произошел жестокий срач. Виноват был он! Но он считал иначе! Обзывался, последними словами, я в долгу не оставалась и тянула к нему свои ручонки, чтоб выцарапать глаза.
Чуть не подрались!
Лёня, оттаскивая меня от подбитого лыжника, пытался было объяснить, что я права, но лыжей по яйцам это очень больно. И что Калину тоже можно понять и что он ругается не на меня, а от боли...
-Пусть сначала научится ездить, а потом вопит! Чучело кривоногое! - прокричала я.
Что прокричал в ответ Калина я уже даже и не помню, да и не важно уже.
Но потом, когда мы уже после урока волочили в раздевалку каждый свои лыжи, Калина подбежал, выхватил у меня мои, побежал в мальчиковый туалет и засунул их там в унитаз!
А выйдя прокричал:
-Кто их оттуда достанет, тот пидарас!
Тут даже Лёня не захотел быть этим самым словом, даже ради меня.
Пидарасом оказалась техничка.
А я решила при случае Калине отомстить. И такой случай не заставил себя долго ждать.
Это был класс пятый или шестой, возраст, когда мальчики были еще дураки, а девочки развивались на два года быстрее были на два года умнее.

(продолжение следует)